Оглавление

1. Учиться
2. Правитель
3. Восемью рядами
4. Там, где человечность
5. Гунье Чан
6. Вот Юн...
7. Я продолжаю
8. Великий первенец
9. Учитель редко...
10. В своей деревне
11. Прежде люди, изучая...
12. Янь Юань
13. Цзылу
14. Сянь спросил...
15. Князь Чудотворный
из удела Вэй

16. Младший
17. Ян хо
18. Владетель Вэй
19. Цзы-чжан
20. Яо сказал...

Глава 11. Прежде люди, изучая...

1234567891011121314151617181920212223242526
 
11:26
     (Когда) Цзы-лу, Цзэн-си (отец Цзэн-шэня), Жань-ю и Гун-си-хуа сидели сбоку (Конфуция), Философ сказал: «Что я один день (несколькими днями) старше вас, не обращайте внимания поэтому на меня; живя, (обыкновенно), говорят, что не знают меня! Ну если бы узнали вас, так вы как бы поступили?» Цзы-лу проворно отвечал: «Государство о тысяче (военных) колесниц, хотя бы и охваченное большими государствами, обременяемое полками и отрядами, и оттого изнуренное голодом, (я бы), заведывая, приблизительно через три года мог бы довести до храбрости, до ориентирования (к здравому направлению)». Конфуций усмехнулся (и затем спросил: «Ну), Цю! Ты, как (о себе скажешь)?» Тот отвечал: «(Государством, простирающимся) в квадрате в ли 70 или 50, 60, Цю, заведуя, к трем годам мог бы доставить довольство; ежели (вопрос касается того, чтобы ввести там) церемонии и музыку, (так пришлось бы) подождать благородного мужа». «А, ты, Ци (Гун-си-хуа), что (скажешь)?» (Тот) отвечал: «Не скажу, могу, желаю (еще) поучиться, (но уж если дело дошло до того, так) в делах храмов предков (при жертвоприношениях) или при взаимных встречах, (удельных князей) в парадном платье, да в парадной шапке, (я) желал бы справлять должность небольшого помощника». «Дянь (Цзэн-си), ты, как?» (Он в это время) играл на гуслях, (и хотя) остановился, (но все еще) звучало. Отложив гусли, встал и отвечал: «(Мои желания) особы от выбора трех (предыдущих) господ». Философ сказал: «Что за беда, (говори), ведь всякий говорит о своих стремлениях». Тогда он сказал: «Под конец весны, когда готово вполне уже весенне платье, (взяв с собой) надевших шапку, (т. е. взрослых) 5 или 6 человек, (да) мальчиков 6, 7 человек, (пошел бы с ними) купаться в (реке) и прохлаждаться на (холме У-юй, на котором приносилась жертва небу и просили о дожде), да с песнями бы воротился домой». Философ сказал со вздохом: «Я с Дянем (заодно, одобряю его)». Когда три ученика вышли (и) Цзэн-си позади, (т. е. остался с Конфуцием), Цзэн-си сказал: «Но трех учеников слова каковы?» Философ сказал: «Ведь всякий высказал свои стремления, не более». (Цзэн-си) сказал: «Однако же, (ты), Философ, отчего улыбнулся Юю?» (Конфуций) сказал: «(Он бы на деле стал) управлять Государством посредством церемоний, (но) его слова не уступают, (но на словах не соглашается), поэтому я и улыбнулся». «Но разве Жань-цю так (предлагал свои планы) не о Государстве же, (а ты не усмехнулся?)» Конфуций сказал: «Как на квадрат в 60-70 или 50-60 (ли) не смотреть как на государство!» «А Чи так (не говорил ли) также о Государстве?» Конфуций сказал: «Храм предков и свидание кого же (касаются), как не князей? (И если) Чи сделать (малым помощником, то) кого, (кроме него, в состоянии) сделать большим?»
(Перевод В. П. Васильева)
     Цзы-лу, Цзэнь-си, Жань-ю и Гун-си-хуа сидели подле Конфуция, который сказал им: «Не стесняйтесь говорить потому, что я несколько старше вас. Вы постоянно говорите, что вас не знают, а что бы вы сделали, если бы вас знали?» На это Цзы-лу легкомысленно отвечал: «Если бы я управлял владением в 1000 колесниц, окруженным большим государством, испытавшим нашествие неприятеля, а вследствие этого — удручаемым голодом, то по прошествий 3-х лет мог бы внушить ему мужество и направить к сознанию долга». Конфуций усмехнулся. «Ну а ты как, Цю?» Цю отвечал: «Если бы я управлял маленьким владением в 60-70 ли, а то и в 50-70 ли, то в течение 3-х лет я мог бы довести народ до довольства. Что же касается церемоний и музыки, то для этого пришлось бы подождать достойного человека (Цзюнь-цзы, мужа, украшенного совершенствами).» «Ну а ты, Чи, что?» Последний отвечал: «Я не скажу, чтобы я мог это, но я желал бы поучиться и при жертвоприношениях в храме предков, при представлениях удельных князей и их сановников желал бы в черном парадном платье и парадной шапке исполнять обязанности младшего церемониймейстера». «Ну а ты, Дянь (Цзэн-си), что скажешь?» Когда замерли звуки гуслей, на которых играл Цзэн-си, он отложил их и, поднявшись, отвечал: «Мой выбор отличается от выбора трех господ». Конфуций сказал: «Что за беда? Ведь каждый высказывает свои желания». Тогда Дянь сказал: «Под конец весны, когда весенне платье все готово, я желал бы с 5-6 молодыми людьми, да с 6-7 юнцами купаться в реке И, наслаждаться (затем) прохладою на холме У-юй и с песнями возвращаться домой». Конфуций с глубоким вздохом сказал: «Я одобряю
     Дяня». Когда трое учеников удалились, Цзэн-си, оставшись (подле Конфуция) спросил: «Что Вы думаете о речах 3-х учеников?» Конфуций сказал: «Каждый из них выразил только свое желание». «Почему Вы улыбнулись, когда говорил Ю?» — продолжал Цзэн-си. «Хочет управлять государством посредством церемоний, а между тем речи его не дышали уступчивостью — вот почему я улыбнулся»,— ответил Конфуций. Дянь спросил: «А (разве) Цю говорил не о государстве?» «Откуда же это видно, что пространство в 50, 60 или 70 ли не государство?» «А разве Чи говорил не о государстве?» «Храм предков и собрание князей разве не касаются князей? Если бы Чи был младшим церемониймейстером, то кто же мог бы быть старшим?»
(Перевод П. С. Попова)
     Когда Цзылу, Цзэн Си, Жань Ю и Гунси Хуа сидели подле Учителя, он им сказал:
     — Забудьте, что я вас немного старше. Вот вы все время жалуетесь: «Нас не ценят». А если бы нашелся кто-нибудь и оценил ваши способности, то как бы вы это использовали?
     Первым поспешил ответить Цзылу:
     — Если бы я управлял владением, способным выставить тысячу боевых повозок, то, пусть бы оно даже было сжато между большими царствами, страдало бы от вражеских нашествий и испытывало тяжкий голод, в нем за три года все прониклись бы отвагой и сознанием долга.
     Учитель на это усмехнулся и затем спросил Жань Цю:
     — А что ты, Цю, скажешь?
     — Если бы я управлял владением размером в шестьдесят или семьдесят, а то хотя бы и в пятьдесят или шестьдесят ли, то за три года я привел бы весь живущий там народ к достатку. Но для распространения ритуала с музыкой был бы нужен благородный муж.
     — А что ты, Чи, скажешь? — Учитель спросил Гунси Хуа.
     — Нельзя сказать, что я это умею, но я хотел бы научиться и тогда желал бы стать младшим распорядителем церемониала, чтобы прислуживать при полном ритуальном облачении в храме предков и на встречах государей.
     — А что ты, Дянь, скажешь? — обратился Учитель к Цзэн Си.
     Замолкли струны, с их последним отзвуком Цзэн Си отложил лютню, поднялся и ответил:
     — У меня другое, чем у них, желание.
     — Что же тут плохого? — сказал Учитель.— Ведь каждый высказывает свое желание.
     — В конце весны, когда уж сотканы весенние одежды и находились бы со мной пять-шесть молодых людей и шесть-семь подростков, омыться бы в водах И, побыть бы на ветру у алтаря Дождя и с песней возвратиться.
     Учитель, глубоко вздохнув, сказал:
     — Хочу быть с Дянем.
     Когда трое остальных вышли, Цзэн Си, отстав от них, спросил Учителя:
     — Как вам понравились их речи?
     — Каждый из них лишь высказал свое желание,— ответил Учитель.
     — Над чем вы усмехнулись в словах Ю?
     — Государством управляют с помощью ритуала, его же речь была такой заносчивой, поэтому я и усмехнулся,— сказал Учитель.
     — А разве Цю не хотел бы править государством?
     — Где же ты видел, чтобы земли в шестьдесят или семьдесят, а то хотя бы в пятьдесят или в шестьдесят ли не были государством?
     — А разве Чи не хотел бы править?
     — Храм предков, встречи государей — чье это дело, как не правителей? Если бы Чи был младшим, то кто бы мог стать старшим?
(Перевод И. И. Семененко)
     Цзылу, Цзэнси, Жань Ю, Гун Сихуа сидели перед Учителем.
     Учитель сказал:
     — Забудьте сейчас о том, что я немного старше вас. Вы только и говорите, что вас не знают. Допустим, некто влиятельный узнал о ваших способностях и дал возможность их проявить, на что бы каждый решился?
     Цзылу, не моргнув глазом, ответил:
     — Пусть будет царство, способное выставить 1000 колесниц, оно стиснуто великими царствами, подвергается постоянным нашествиям войск, испытывает лишения и голод. Если бы я взялся за него, то по прошествии трех лет смог бы сделать так, чтобы все в нем стали смелыми и помнили о долге.
     Учитель усмехнулся.
     — Цю, ну а ты? — спросил Учитель. Тот отвечал:
     — Пусть будет царство в 60-70 или 50-60 ли. Если бы я взялся за него, то по прошествии трех лет смог бы сделать так, чтобы народ жил в достатке. Но для возрождения в нем ритуала и музыки потребовался бы благородный муж.
     — Чи, ну а ты? — спросил Учитель. Тот отвечал:
     — Не скажу, что способен управлять. Сначала бы поучился на службах в храме предков и во дворце, а также на светских приемах князей желал бы, облачившись во все парадное, исполнять обязанности младшего распорядителя.
     — Дянь, ну а ты? — спросил Учитель.
     Взяв последний негромкий звонкий аккорд, он прекратил перебирать струны лютни, отложил ее в строну, встал и сказал:
     — Мой выбор отличается от прочих.
     Учитель сказал:
     — А в чем беда? Ведь каждый говорит только о своем желании.
     Тот отвечал:
     — В конце весны, когда уже сотканы весенние одежды, хотел бы с пятью-шестью парнями и с шестью-семью юнцами спуститься вниз по реке И, овеяться прохладой на холме Уюй и с песнями возвратиться домой.
     Учитель глубоко вздохнул и сказал:
     — Хотел бы быть с Дянем.
     Когда все ученики вышли, Цзэнси остался и спросил:
     — Что думаете об их словах?
     Учитель отвечал:
     — Только то, что каждый выразил свое желание.
     — Почему Вы усмехнулись, когда высказался Ю?
     — Государством управляют посредством ритуала, а его речь не допустила этого, поэтому и усмехнулся.
     — А то, что Цю назвал, не управленье государством?
     — Откуда видно, что земли в 60-70 или 50-60 ли не могут быть государством?
     — А то, что Чи назвал, не управленье государством?
     - Храм предков, дворец и собрание князей, как не скажешь, что это дело правителей чжу и хоу?! Однако, если Чи станет заниматься мелкими делами, то кто справится с великими делами?
(Перевод А. Е. Лукьянова)